Вот уже как тысячи опавших и засохших и исчезнувших слив я - сливовое дерево на берегу пруда. На берегу номер четыре миллиона шестьсот девятнадцать тысяч двадцать один. Не так много слив назад это был берег номер четыре миллиона шестьсот девятнадцать тысяч двадцать два, но какой-то берег в Южной Америке сломался, и его продали на запчасти. Проплывающее серо-чайно-золотое облако похоже на пасть крокодила. Я смотрю на его отражение в мутно-вонючей воде и думаю, что отродясь в моем пруду не водилось крокодилов. Думаю, что пруд мой постольку-поскольку. Отражения меня есть в пруду, а отражения пруда во мне нет. Отродясь в этом пруду плавают только крохотные черные рыбки. Крутятся рядом со мной и, чавкая отражением моих слив, пускают пузырьки. И не скучно тебе? А мне и не скучно. Я достаточно увлечено нахождением в какой-то точке пространства в какое-то время. А есть ли прелесть в том, чтобы быть сливой? Определенно. Как замирало мое древесное сердце, когда я наблюдало отважное похождение капитана червя на корабле из упавшей с меня сливы! А как оно заходилось, когда ветер выкинул на воду хрупкие ветви далекого дерева! Они так изящно проплывали мимо, давая намеки видом своей оголенной коры. Но чем я могло ответить? Только робкими догадками о том, каково заниматься сексом в воде. Но вот что действительно стоит рассказать. Иногда все вокруг неожиданно заполняет густой туман. Густой настолько, что становится невозможным разглядеть свое отражение в воде. И саму воду и крохотных черных рыбок и все остальное тоже. Тогда начинает казаться, что ни отражения, ни пруда, ни рыбок, ни всего остального не существует и никогда не существовало. А потом из тумана начинают проступать силуэты сотен других слив, парящих и тянущихся ко мне размытыми завитками своих корней. Они тянутся и шепчут. Не тревожься о потом. В нем все будет, как надо. Думай о сейчас. Сейчас - это мякоть. Потом - это косточка. После сейчас ты прорастешь в потом. А после потом - в тогда. Но сейчас - сейчас. А сейчас - это мякоть. И каждый раз туман рассеивается так стремительно, и я снова так ясно вижу. Вот уже как тысячи опавших и засохших и исчезнувших слив я - сливовое дерево на берегу пруда. На берегу номер четыре миллиона шестьсот девятнадцать тысяч двадцать. Не так много слив назад это был берег номер четыре миллиона шестьсот девятнадцать тысяч двадцать один, но какой-то берег в Азии сломался, и его продали на запчасти.