8 апреля 2026 года Гамбург узнал имена новых лауреатов городской премии в области изобразительного искусства. Я и еще около 130 гостей имели редкую возможность присутствовать на ежегодной церемонии вручения наград, которую уже пятый год организует фонд Каролины д’Амико.
Премию получили четыре молодых художника — и получили ее не случайно. По словам моего знакомого галериста Рональда Вендорфа, также присутствовавшего на церемонии, речь шла вовсе не о празднике скромного мастерства и тем более не об акте благотворительности по отношению к обделенным вниманием художникам. Напротив, вечер оказался своего рода сник-пиком в будущее — возможностью заглянуть в завтрашний день и увидеть, каким же будет изобразительное искусство.
Лауреатами в этом году стали магистранты HAW и HFBK: Макс Клайн, Александра Ригус, Веи Жу и Она Лиллет.
Но в чем заключалось то самое «новое слово», ради которого в тот вечер собралась вся эта публика? Для кого оно предназначено — и, главное, кто решил, что именно эти четверо из всех студентов магистратуры заслуживают главной художественной награды города?
Начать, пожалуй, стоит с последнего вопроса.
Кто именно входит в жюри премии фонда Каролины д’Амико, стало одной из самых обсуждаемых тем вечера. И это неудивительно: частный фонд, распределяющий награды в такой области, как изобразительное искусство — где объективные критерии качества почти невозможны, — неизбежно оказывается перед необходимостью эти критерии хотя бы обозначить.
Большинство гостей были уверены, что помимо профессоров Мартина Кёттеринга и Кристиана Хана, которые номинируют своих студентов, решающий голос должен принадлежать и самой Каролине д’Амико — одной из главных покровительниц северогерманского искусства. Уже пятнадцать лет она организует и финансирует художественные проекты, выставки, издает каталоги и постоянно ищет новые таланты. Ее цель, как она сама формулирует, — вернуть Гамбургу то, что когда-то получилa сама: безоговорочную поддержку для тех, кто нуждается в ней больше всего.
Однако, как оказалось, сама Каролина д’Амико не принимает участия в выборе лауреатов. В этом вопросе профессорам Кёттерингу и Хану предоставлен полный карт-бланш — их вкус, опыт и профессиональная репутация служат для фонда достаточной гарантией.
Ответственность при этом на них ложится огромная. Премия фонда д’Амико — одна из немногих значимых художественных наград города и важный ориентир не только для гамбургских галеристов, но и для международного арт-сообщества. По словам Рональда Вендорфа, она работает почти как отметка «отлично» в дипломе выпускника. В мире, где востребованность художника зачастую определяется стоимостью его работ, подобное признание может стать решающим первым шагом.
Церемония собрала публику самых разных профессий. Помимо галеристов здесь были художники, певцы, издатели, банкиры, политики и представители других, более «практических» сфер. Объединяло их не только интерес к искусству, но и знакомство с самой Каролиной д’Амико — и восхищение ее энергией и доброжелательностью, которые она излучала, несмотря на почтенный возраст.
Торжественная часть проходила в великолепном фойе Леванте-Хауса. После вручения наград гости поднялись этажом выше, в выставочное пространство, где были представлены работы лауреатов — и где желающие могли сразу же их приобрести.
Ближе к концу вечера, когда гости начали постепенно расходиться, мне удалось поговорить с победителями. Меня интересовали три вопроса: как они собираются использовать премию, считают ли конкурс честным и видят ли будущее для молодых художников сегодня.
Александра Ригус призналась, что для нее главная ценность награды — вовсе не деньги, а новые связи и признание. Веи Жу и Она Лиллет выразили схожую мысль: полученные средства они намерены вложить в создание новых работ.
Она Лиллет поделилась и менее романтической стороной профессии. По ее словам, производство одного полотна может обходиться примерно в 600 евро — и это только за краски, без учета времени и труда художника. В таких условиях современный художник часто работает за минимальную оплату — что, по ее словам, все же лучше, чем работать бесплатно. Впрочем, художник остается художником при любых обстоятельствах.
Макс Клайн рассказал, что планирует потратить призовые деньги на аренду собственного ателье — решение вполне понятное в условиях гамбургского рынка недвижимости. На вопрос о честности конкурса лауреаты отвечали с ожидаемой осторожностью. По их словам, полностью объективным такой отбор быть не может — талантливые художники неизбежно остаются в тени. Тем не менее они считают важным сам факт поддержки: и HAW, и HFBK стараются помогать своим выпускникам находить путь в профессиональную среду.
Есть ли надежда у юного художника современности?
Ответы на этот вопрос звучали уже менее уверенно — кто-то реагировал нервным смехом, кто-то тяжелым вздохом. Как сказал Макс Клайн, путь художника долог и тернист. Но надежда, по его мнению, все же есть — главное не опускать руки. В одном лауреаты были единодушны: путь у каждого художника свой и ведет к разным целям. Но пока человек следует своей цели, у него остается шанс ее достичь.
На этом разговор закончился: лауреаты попрощались и отправились вместе со своими друзьями праздновать победу — в индийский ресторан неподалеку.
И все же остается главный вопрос: в чем именно заключалось то новое художественное высказывание, которое стало поводом для всего этого вечера?
К сожалению, мне не удалось расспросить каждого лауреата о смысле его работ. Но, возможно, это и не так важно. Искусство похоже на реку, по которой автор переправляет свои смыслы. То, что отправляется с одного берега, редко достигает другого в неизменном виде — в этом и заключается природа искусства.
Важно лишь, чтобы было что переправлять. Чтобы художник действительно вложил в свою работу мысль. Будь то исследование природы у Макса Клайна — того, как ее естественные, «автоматические» формы разрушают жесткость и геометрию человеческих конструкций. Или игра с социальными ожиданиями у Александры Ригус, где в центре картины оказывается препятствие, не позволяющее зрителю увидеть, что скрывается за ним.
Главное — чтобы река продолжала течь. И продолжала приносить нам новые мысли, новые эмоции, новые знакомства — и, возможно, долгожданное признание.