спозаранку я вразвалку выходил на белый снег, в сладкой неге я ногою отправлял зиме привет. снег могучий, снег колючий мне на ухо прошептал: "как давно тебя не видел, сколько времени искал". закружился, завертелся и восстал передо мной в черной куртке, в старой шапке человечек небольшой. на усах его сосульки, а в кармане три рубля, краснощекий, бледнорукий, с носа свесилась сопля. а в глазах его страданье, за плечами - сотни лет, душный запах перегара, уши - фантики конфет. молвил он: "мне может мало на земле осталось жить. стар я, немощен и слабый, что уж там и говорить", и рассыпался на части. и развеялись как пар голод, кровь, болезнь и холод, лица круглые татар, зубы желтые монголов и еврейские носы, партбилеты комсомолов, запорожские усы, и кавказские черкесски, и партянки партизан, сталинградские записки и крещение славян. на снегу осталось сердце. молодой своей рукой вогрузил себе на шею, затянул его петлей. расступитесь, разойдитесь, непослушные снега! закружитесь, завертитесь, заберите навсегда! тонким инеем покроюсь и пущусь я в дикий пляс, сердце старое - зарою, моего пришел же час!